Президенты Беларуси и России Александр Лукашенко и Владимир Путин во время своих встреч редко публично обсуждают сугубо политические вопросы. В основном перед телекамерами они говорят об экономическом сотрудничестве.

Встреча Лукашенко и Путина в Санкт-Петербурге 28 апреля стала редким исключением.

Лукашенко и Путин сделали несколько заявлений по поводу недавних выборов президента Беларуси и послевыборной ситуации.

Путин сказал, что рассчитывает, что после президентских выборов Лукашенко наладит эффективную работу со всеми политическими силами Беларуси. Мол, стабилизация ситуации позволит эффективнее решать и вопросы российско-белорусских отношений. Путин даже спросил у Лукашенко, удастся ли тому после выборов объединить различные политические силы внутри страны. "Рассчитываю, что после того, как все эмоции улеглись, все, кто принимал участие в кампании, сосредоточат внимание на развитие государства, позитивной работе в этом направлении", — заявил российский президент.

Хотя нет сомнений в том, что он прекрасно знает, где сейчас находятся оба экс-кандидата в президенты от оппозиции — Александр Милинкевич и Александр Козулин.

Заявление Путина, на первый взгляд, можно расценить как попытку благоприятствования диалогу между белорусскими властями и оппозицией. Но, скорее всего, это — имитация такой попытки, продиктованная приближающимся саммитом "Большой восьмерки", на которой Запад намерен обсудить с Кремлем "белорусский вопрос". Москва может попросить Минск хотя бы не раздражать этот самый Запад накануне этого мероприятия репрессиями против лидеров оппозиции.

Впрочем, то, что Путин поднял проблему политического диалога в нашей стране, правда, очень мягко, может быть еще одним механизмом продавливания российских экономических интересов. Хотя основной механизм воздействия здесь на белорусские власти — угроза подорожания газа. В принципиальной поддержке Кремлем Лукашенко можно не сомневаться.

Президент Беларуси ответил Путину так: "Это действительно очень важно — консолидация политических сил. Но у нас нет такой проблемы. За действующего президента проголосовало практически все население, включая часть того электората, который должен был проголосовать за оппозицию. Поэтому если и объединять кого-то, то это еще одна-две тысячи человек, к сожалению — малолеток, которые пытались за деньги якобы что-то дестабилизировать. Поэтому речь может идти только о консолидации этой части общества".

"Я не могу сказать, что они нам не важны. И две тысячи — это очень важно. Но если они будут занимать иную позицию, мы и без них обойдемся. Мы страну удержим в нужном направлении. И России, и мировому сообществу стыдно за нас не будет", — добавил Лукашенко.

Но почему тогда международные организации забрасывают белорусские власти осуждающими резолюциями?

В трактовке Лукашенко это нечто вроде инерции демократической бюрократии. На санкт-петербургских переговорах с Владимиром Путиным 28 апреля он заявил, что европейцы и американцы несмотря на "шумиху" все-таки позитивно настроены на сотрудничество с Беларусью: "Мы сотрудничаем в жизненно важных вопросах, особенно в экономике". По словам Лукашенко, "время эмоций проходит, наступает время прагматизма, реализации планов".

В принципе, доказать принципиально обратное Запад может, лишь применив в отношении Беларуси экономические санкции, но это маловероятно и никому невыгодно.

И вообще, по словам Лукашенко, "после драки кулаками не машут".

Павел КИРИЛЛОВ